Люди, которые воплощают с первого взгляда невозможные идеи в реальные конструкции. Их способы решения математических задач и общения с людьми ставят в ступор других людей. Порой, мы не отдаем должного внимания и уважения людям, без которых было бы тяжело представить наш современный мир, полный новых технологий и производств. Инженер-конструктор, тот, кто привык работать не для всеобщего одобрения и похвалы, а для общественности. Представители данной профессии — совсем не гордые люди, что наглядно показывает наш гость. Сергей Александрович Ерофеевский — инженер-конструктор службы по технологии и качеству комбината «Свеза» города Санкт-Петербурга.
— Когда вы в последний раз ошибались и чем это закончилось?
— Последняя ошибка была примерно четыре месяца назад, и я её хорошо помню. В процессе обработки детали я неправильно задал скорость инструмента. В результате произошла поломка фрезы, деталь сорвало с креплений – небольшая аварийная ситуация на производстве. С технической точки зрения ничего критичного не случилось: оборудование быстро остановили, фрезу отправили в ремонт, процесс восстановили. Но для меня это был важный момент. Такие ситуации всегда напоминают, что производство – это не абстрактные чертежи, а реальная физика, металл, скорость, нагрузка. Ошибка была несерьёзной по последствиям, но показательной. Она ещё раз подтвердила моё главное правило: внимание важнее спешки. Любая мелочь может привести к сбою, если её упустить.
— Какое решение в вашей работе далось вам труднее всего?
— Самыми сложными для меня оказываются решения, связанные не столько с технологией, сколько с людьми. В первую очередь — с клиентами. Особенно непросто, когда речь идёт о допусках в чертежах. Клиенты часто хотят получить идеальный результат, не всегда учитывая настоящие производственные ограничения. В такие моменты приходится быть посредником между ожиданиями и возможностями. Это сложная работа — объяснять, договариваться, убеждать, но при этом не идти вразрез с качеством и безопасностью. Иногда такие решения требуют больше усилий, чем любые технические расчёты.
— Есть ли в вашей работе место интуиции или всё решают только расчёты?
— Интуиция есть, и довольно часто. Конечно, базой всегда остаются расчёты, нормы, стандарты, но в реальной работе невозможно опираться только на сухие цифры. Особенно это проявляется в общении с клиентами. Люди не всегда формулируют свои запросы чётко, и иногда приходится «читать между строк». Здесь включаются опыт и внутреннее чутьё – собственные домыслы, которые, как ни странно, нередко приводят к правильному решению. Интуиция в моей работе нужна и важна, и с опытом ты привыкаешь к этому.
— Что для вас важнее в кризисной ситуации: скорость или безупречность?
— Однозначно внимание. Как только начинаешь торопиться, сразу возрастает количество ошибок. Причём часто они становятся заметны не сразу, а уже на финальном этапе, когда исправлять их сложнее и дороже. Я убеждён, что лучше потратить немного больше времени на проверку и осмысление, чем потом устранять последствия поспешных решений.
— Что чаще всего вызывает конфликты или разногласия в службе технологии и качества?
— Основной источник разногласий – само понятие качества. Существует огромное количество норм, стандартов и допусков, и каждый может по-своему трактовать их применение в конкретной ситуации. Но я бы не назвал это конфликтами в полном смысле слова. Скорее, это рабочие споры. Мы собираемся, обсуждаем, иногда спорим, но в итоге всегда приходим к общему решению.
— Как, на ваш взгляд, выглядит плохой инженер-конструктор?
— Это человек, который постоянно торопится и не умеет останавливаться, чтобы проверить себя. Он невнимателен, не работает с деталями, а в нашей профессии именно детали решают всё. Инженер-конструктор не имеет права быть поверхностным.
— Бывает ли так, что стандарты мешают делать работу качественно?
— Лично я с таким не сталкивался. Наоборот, стандарты – это опора. Они не ограничивают, а помогают удерживать качество на стабильном уровне.
— Что сегодня недооценивают молодые специалисты?
— Мне кажется, молодые специалисты часто недооценивают саму работу на заводе. Иногда к ней относятся с пренебрежением, как будто это что-то устаревшее или непрестижное. Я думаю, это во многом связано с тем, как профессия преподносится в обществе и на государственном уровне. Хотя на самом деле современное производство – это высокие технологии и постоянное развитие.
— Что вам нравится и что не нравится в вашей работе?
— Мне нравится перспектива профессии. Фанерное производство, возможно, останется примерно таким же, но сама профессия инженера-конструктора будет только набирать востребованность. Оборудование с ЧПУ становится доступнее, а значит, нужны специалисты, которые умеют с ним работать. Не нравится, пожалуй, только избыточная бюрократия, но пока от этого никак не избавиться.
— Что бы вы запретили в современном производстве, если бы могли?
— Я бы ничего не запрещал. Инженер-конструктор — не тот, кто вводит запреты. Это человек, который ищет решения и открывает новые возможности. Скорее, я бы добавил больше современных программ, автоматизированных систем и дополнительного оборудования, которое облегчает работу и снижает количество ошибок.
— Было ли что-то в работе, что со временем перестало радовать?
— Да, это рутина. Со временем некоторые процессы становятся однообразными, особенно бумажная работа. Она необходима, но именно она приносит меньше всего удовольствия.
— Есть ли у вас хобби вне работы?
— Я увлекаюсь 3D-печатью, а ещё много занимаюсь спортом.Не профессионально, просто недолгие физические упражнения, которые помогают держать себя в форме и переключиться после работы
— Вы с детства хотели работать в этой профессии?
— Нет, как конкретную профессию я её никогда не рассматривал. Но мне всегда было интересно что-то подобное – работа с техникой, процессами, созданием. В эту сферу я пришёл благодаря другу. Он предложил попробовать, я посмотрел, как всё устроено, и понял, что мне это действительно подходит. Со временем я осознал, что именно здесь могу реализоваться и развиваться дальше.
— Какие книги вам нравилось читать в раннем возрасте?
— В детстве это были сказки – добрые, классические, советские. Старые книги, которые хранились ещё у бабушки. В школе читал всё по программе, но классическая литература мне никогда особенно не нравилась.
— Какие книги вы предпочитаете читать сейчас?
— В основном я читаю книги, не связанные напрямую с профессией. Это психология и фантастика. У меня нет одной любимой книги, но есть автор, к которому я часто возвращаюсь, Роберт Чалдини.
— Помогают ли эти книги в профессии?
— Да, безусловно. Они помогают лучше понимать людей. А любая профессия, в конечном счёте, — это работа с людьми. Я пришёл к этому сам. Мне всегда было интересно, как думают другие люди, почему они принимают те или иные решения, как формируются их взгляды. Этот интерес со временем и привёл меня к психологии.
— Опишите ваш обычный рабочий день.
— День начинается с утреннего совещания с мастерами производства. Мы обсуждаем итоги прошлой смены, дефекты, проблемы, планы. Затем я иду на линию: проверяю работу операторов, сверяюсь с планами, контролирую геометрию деталей, наличие инструмента, состояние процессов. После этого возвращаюсь в офис, разбираю почту, оцениваю новые заказы, чертежи, сроки и точность требований. Затем снова возвращаюсь на производство и продолжаю контроль качества.
— Помогла ли профессия раскрыться вам как личности?
— Думаю, да. В первую очередь – в творческом плане. Написание программ для управляющих станков – это тоже творчество. Мне нравится сам процесс поиска решений и создания чего-то нового.
— Изменила ли работа инженера-конструктора вас как человека?
— Да. Именно тогда у меня появились чёткие жизненные ориентиры. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и это для меня важно.
— Хотели бы вы попробовать себя в другой профессии?
— На самом деле, я уже пробовал себя в разных сферах: работал на железной дороге, в ремонте зданий, технологом, в полиции, занимался строительными работами.Этот опыт помог понять, что нынешняя профессия мне ближе всего.
— Есть ли у вас жизненные принципы?
— В любой ситуации нужно оставаться человеком. Проявлять эмпатию, сострадание к другим людям. Всё остальное — вторично.
— Как вы справляетесь с конфликтами в команде?
— Не могу сказать, что у нас они бывают, есть рабочие споры, но это нормальный процесс. Я всегда стараюсь понять и выслушать собеседника и попробовать найти компромисс.
